Новости

Персона

Однажды корреспондент газеты «Stuttgarter Zeitung» задал композитору Дьердю Лигети вопрос: «Если бы перед тем, как отправить Вас на необитаемый остров, Вам предложили бы взять с собой один-единственный диск, что бы это было?». Лигети ответил: «Бах в исполнении Королева. Даже страдая от голода и жажды, я бы слушал его снова и снова, и так до последнего вздоха». С этого сенсационного для того времени заявления начинаются обычно все публикации о выдающемся русском пианисте. И я не нарушаю принятого обычая — тем более, что оба имени связаны для меня особым обстоятельством. Я впервые услышал Евгения Королева в 1993 году в Гамбурге, в концерте, который тот дал по случаю 70‑летия Лигети. Живя с 2003 на два дома, в Санкт-Петербурге и Гамбурге, я стараюсь не пропускать выступлений этого артиста.

Персона

Эта встреча и диалог с Николаем Арнольдовичем Петровым произошли 7 мая 2011 года в его доме на Николиной Горе, что под Москвой. Маэстро был полон сил и с увлечением рассказывал о своих начинаниях и планах на ближайшее время и более долгосрочных. Созидающая воля этого замечательного артиста и общественного деятеля всегда приводила к воплощению интереснейших замыслов. Трудно выразить словом чувство сожаления по поводу тяжелой болезни, настигшей Николая Арнольдовича через несколько дней после нашей встречи с ним. Стала очевидной невозможность реализации в объявленные сроки целого ряда идей, обозначенных Петровым. Однако мы решили сохранить весь объем текста беседы и всю информацию о творческих планах артиста, чтобы представить образ этой выдающейся творческой личности, образ энергии артистической деятельности, естественно присущей Николаю Петрову. Он ушел от нас 11 августа 2011.

Портрет

Пианист, солист и художественный руководитель Саратовской филармонии, заслуженный артист и заслуженный деятель искусств России, профессор Саратовской консерватории (воспитавший более 120 учеников, работающих в разных городах России и за рубежом), композитор (автор эстрадных песен и нескольких мюзиклов, идущих в театрах Саратова, Самары, Омска, Магадана), редактор-составитель, автор вступительной статьи и комментариев тома писем Г. Г. Нейгауза («ДЕКА-ВС», 2009), музыковед-просветитель, журналист и музыкальный критик, лауреат премии Областного конкурса «Золотой Арлекин» в номинации «За музыкальную и театральную журналистику» 2010 года. И все это — Анатолий Иосифович Катц. Каждая ипостась его творческой личности вполне могла бы стать темой отдельного разговора, но в рамках издания, представляющего большой пианистический мир, в центре «портрета» неизменно оказывается рояль, который, впрочем, и так в центре вселенной Анатолия Катца. Но даже в этом случае статья вполне могла бы называться «Пианист без границ», потому что в течение своей долгой артистической жизни Анатолий Иосифович Катц освоил многие жанры академического и эстрадного направлений как солист, концертмейстер, ансамблист, импровизатор, джазовый музыкант…

Репертуар

Музыка Алексея Алексеевича Муравлёва (род. в 1924 г.) звучит постоянно как в России, так и за рубежом, при этом его творческий багаж вновь и вновь пополняется новыми сочинениями. Многие знаменитые музыканты прошлого включали его сочинения в свой репертуар (достаточно упомянуть хотя бы имя Леопольда Стоковского), а известные современные исполнители, такие, к примеру, как Григорий Соколов, продолжают делать это поныне.
Творческий потенциал Алексея Муравлёва находит реализацию в разноплановых сочинениях: симфонических, хоровых, камерных. Кроме того, композитор широко раскрыл себя и в области кинематографа — он является автором музыки более чем к 40 фильмам. И, тем не менее, именно фортепианная музыка всегда занимает в творчестве композитора особое место. Алексей Муравлёв создал множество ярких сочинений для фортепиано, среди которых можно встретить как целые программные циклы, состоящие из небольших пьес, так и крупные формы, в число которых входят две фортепианные сонаты. Именно о них и пойдет речь ниже.

Репертуар

Эта публикация — очередная попытка извлечения из мрака забытья творчества потерянного в истории композитора — Всеволода Петровича Задерацкого (1891–1953), пережившего жестокие испытания, навязанные ему катаклизмами эпохи.

Репертуар

Творчество композитора Леонида Гофмана безусловно отличается яркостью и разнообразием, но, к сожалению, оно еще недостаточно широко известно, несмотря на свои очевидные достоинства. Постараемся в какой-то мере восполнить этот пробел и познакомим читателей с одним из его произведений. Это «Три пьесы для фортепиано», написанные в 2004 году.

Репертуар

Роман Семенович Леденев (1930—2019) — один из признанных мастеров отечественной композиторской школы. Его перу принадлежит множество масштабных сочинений — концерты для различных инструментов с оркестром, крупные хоровые произведения, вокальные циклы на стихи Некрасова, Рубцова, Фета, Тютчева и многие другие работы. Значительное внимание уделяет композитор и малым, камерным формам, в частности, произведениям для фортепиано соло и фортепианным ансамблям. Именно для фортепиано и создан Романом Леденевым цикл «Цветные открытки» (ор. 63), вышедший в свет в 2009 году. Он состоит из двух тетрадей. Вторая тетрадь, включающая в себя три прелюдии, предназначена для ансамбля двух роялей, первая же тетрадь, названная автором «Сортавальский триптих», написана для фортепиано соло. Именно об этом триптихе — сочинении, безусловно заслуживающем нашего внимания, — и пойдет сегодня речь.

Репертуар

Эпоха формирует художника, воздействует на него, но и сам художник своим творчеством и философскими убеждениями формирует эпоху, детищем которой является. И здесь неизбежно взаимовлияние, ибо одно без другого существовать не может. Шнитке творил в эпоху, получившую название «постмодернизм» и был больше чем композитор, ибо в сферу его внимания оказались вовлеченными теория музыки, философия, религия, история. Столь яркий интеллектуально-духовный комплекс оплодотворял его уникальный талант, позволивший его творчеству достичь высот мирового признания.
Фортепиано занимает в творчестве Шнитке особое место, ибо оно часто является ведущим инструментом в драматургической логике сочинений композитора и входит в состав многих камерных и симфонических сочинений.

Персона

17 лендлеров D. 366 Шуберта, Вторая соната для фортепиано h-moll, ор. 61 Шостаковича в первом отделении; его же прелюдии и фуги h-moll и D-dur ор. 87 и Соната D-dur D. 850 Шуберта во втором. Такова неординарная, исполненная глубокого смысла программа, сыгранная Борисом Петрушанским в Москве 13 января 2011 года. Добавим, сыгранная блестяще и на едином дыхании. Два, казалось бы, далеких мастера соединились мириадами незримых нитей; два мира стали единым звуковым пространством, а два отделения — неким сверхсочинением, преодолевающим привычные границы восприятия.
Говоря о Борисе Петрушанском, его друг и соученик по классу Льва Николаевича Наумова, композитор и пианист Александр Чайковский отмечал «страстность, горячность и, одновременно, жесткий самоконтроль, умение прожить на эстраде каждую интонацию». Несколько десятилетий спустя можно лишь согласиться с этими словами. В искусстве Петрушанского гармонично сочетаются экстравертность, концертность — и глубина сосредоточения, интеллектуальный накал.