Login

Register

Login

Register

Персона

Денис Кожухин – человек мира. Космополит, отнюдь не безродный. Его родина совершенно конкретно обозначена на карте, как Нижний Новгород. Там начал он своё музыкальное восхождение, приведшее его на Парнас международного и признания, и принадлежания. В 14 лет (в 2000 году) он покидает Россию и перемещается сначала в Испанию, потом в Италию, оттуда – в Бельгию, ощутив себя, наконец, гражданином объединённой Европы. Один из самых блестящих учеников уникального Дмитрия Башкирова, он (подобно Учителю) не порывает с родной страной и конкретно с Нижним Новгородом, где концертирует ежегодно. Его блистательные абсолютные победы в Лиссабоне («Vendome Prize») и Брюсселе (Конкурсе Королевы Елизаветы) открыли ему двери всех престижных залов мира.

— Фредерик, расскажите о своих первых учителях музыки. Что, на Ваш уже зрелый взгляд, было самым ценным в уроках каждого из них?

Два концерта и «Пляска смерти» для фортепиано с оркестром, а также симфонические поэмы «Орфей» и Heroide funebre (в устоявшемся русском переводе — «Плач о героях») — программа из произведений Ференца Листа, записанная Денисом Мацуевым и Российским национальным оркестром во главе с Михаилом Плетневым. Запись осуществлена компанией Sony BMG Russia в августе, выход двойного альбома ожидается в октябре 2011 года, накануне 200‑летия со дня рождения композитора.

Не только эпиграф, но и каждое слово в заглавии заимствованы у Роберта Шумана. Двадцатипятилетний пылкий Флорестан (один из псевдонимов Шумана) писал в «Neue Zeitschrift für Musik» 23 октября 1835: «В своих последних сочинениях Мошелес избрал путь, который не мог не отразиться на его виртуозности <…> Теперь он вступает в более темные и таинственные области, не заботясь, как он это делал раньше, о том, чтобы понравиться толпе <…> Однако проходящая здесь романтическая струя совсем не та, что у Берлиоза, Шопена <…> то есть не та, что стремится вперед, далеко оставляя позади общую культуру современности; она скорее обращена вспять — это романтика старины, подобная той, которая с такой силой глядит на нас из готических храмовых сооружений Баха, Генделя и Глюка».

Она воцарилась сразу, как только кончилась рассадка, и переполненный полуторатысячный зал замер в ожидании. Поразившая меня тишина показалась необычно глубокой, почти невозможной в ситуации подобного скопления людей. Если бы существовал измеритель тишины, он зафиксировал бы рекордный индекс (нечто вроде абсолютного «звукового нуля» — ни шороха, ни вздоха — полное оцепенение ожидания). Краткая вспышка приветственных оваций — и снова абсолютная тишина, теперь уже сопровождавшая звучание. И когда в самом конце программы овации стоящего зала прерывались устремлениями артиста к роялю, к вожделенным дополнениям «на бис», тишина возникала так же внезапно и так же ошеломляюще полно. Такое бывает, наверное, при созерцании чуда. И то, что происходило на сцене в тот знаменательный вечер, по праву можно было отнести к разряду чудес. Художественных чудес, творимых «на глазах».

Алексей Кудряшов — лауреат Гран-при XII Международного конкурса молодых пианистов, фортепианных дуэтов и камерных ансамблей с участием фортепиано имени Марии Юдиной.

Общеизвестный факт: судьба петербургских пианистов всегда складывается тяжелее, нежели судьба их московских коллег. Им сложнее заявить о себе на всех начальных стадиях становления музыканта, позднее — пробиваться и уж тем более побеждать на больших конкурсах, которые проводятся в России. Те же проблемы сопровождают петербуржцев и в их концертной жизни: массового десанта питерских пианистов в залах страны не наблюдается. Пропорция присутствия на сцене мастеров фортепиано из Питера и столицы весьма и весьма неравномерна.
Поэтому услышать в Москве Мирослава Култышева, победителя XIII Конкурса имени Чайковского, — большая удача для его поклонников. За последние несколько лет в столице он выступал не чаще одного раза в год, в основном — с оркестрами. И вот в сентябре, в Международный день солидарности журналистов он стал участником церемонии вручения премии «Камертон» имени Анны Политковской, которая традиционно проходит в Большом зале Московской консерватории и сопровождается концертом наших выдающихся музыкантов. Мирослав в дуэте с другим триумфатором того же конкурса, скрипачом Никитой Борисоглебским, исполнил программу из произведений Бетховена, Вагнера, Брамса.
Беседа с Мирославом вновь привела к мысли, что гармоничность человеческого облика музыканта — далеко не последний фактор убедительности исполнения им любой программы. Интеллект, аристократичность манер, душевная теплота, утонченность и глубина эмоций — все эти качества, присущие Мирославу, неназойливым, но весьма заметным обертоном пронизывают и его игру, воздействуя на слушателя возвышающим и облагораживающим образом.

Российские пианисты по своим возможностям универсальны — сыграют вам все что угодно в лучшем виде, но при этом у многих есть то, что называется словом «конек». Это сфера особых личных пристрастий музыканта, в которой совершенствование происходит быстрее и успешнее, чем в других, благодаря любви как наиболее эффективному методу познания избранного предмета. «Коньком» исполнителя, как правило, становится музыкальное направление в целом, на разных концертах представляемое определенными фигура-ми композиторов. В творчестве пианистки Екатерины Державиной наиболее любимых предметов навскидку просматривается три: Бах, Гайдн, Метнер. Естественно, все три гиганта неотделимы от их прекрасных эпох, а также — наиболее близких современников и последователей. Барокко, классицизм, Серебряный век — все эти различные периоды расцвета музыки изучены пианисткой вдоль и поперек и составляют содержание ее изысканных интереснейших концертных программ и многочисленных записей.
Это интервью состоялось по горячим следам концерта в Рахманиновском зале Московской консерватории, на котором Екатерина Державина исполнила музыку периода Французской революции, отобрав для выступления сочинения Гайдна, Моцарта, Дюссека и Нойкомма, то есть композиторов любимого ею классицизма. Фактически программа давала возможность проследить, как одновременно с бурными событиями революции сосуществовала музыка уходящего в прошлое «галантного» века и как в нее исподволь начинали проникать идеи новой, более свободной и демократичной эпохи. С этой темы начался наш разговор. Кроме того невозможно было не расспросить пианистку о других крупных событиях в ее музыкантской биографии: исполнении ею «Гольдберг-вариаций» Баха, всех сонат Гайдна, концертных программ, посвященных музыке Серебряного века, Метнеру, Станчинскому, а также издании дисков с произведениями всех этих композиторов. Еще читателя ждет великолепный рассказ Екатерины Державиной о ее жизни: первых шагах в музыке и профессиональном становлении, учителях и открытиях — как свидетельство прекрасного избранничества, неотвратимо влекущего к осуществлению призвания и скромной просветительской миссии, что всегда было главным в творческой деятельности российского музыканта.

Юрий Мартынов — один из самых интересных, глубоких и разносторонне одаренных исполнителей нашего времени. Его инструменты — фортепиано, клавесин, хаммерклавир, клавикорд, орган. Его репертуар — сольные и камерные программы практически всех эпох: от Ренессанса до наших дней. Выпускник Московской консерватории по классам профессоров М. Воскресенского (фортепиано) и А. Паршина (орган), профессор своей alma mater, лауреат множества международных премий в области звукозаписи, в том числе — престижной Editor’s Choice журнала «Gramophone» (2016). Единственный в мире пианист, записавший все симфонии Бетховена в переложении для фортепиано Ф. Листа на инструментах эпохи Листа. И, как это часто случается, до последнего времени значительно более ценимый и востребованный за рубежом.

Никита Мндоянц в современной музыкальной жизни – явление относительно новое, словно на наших глазах он входит в большую историю искусства современной России. Он постоянно и последовательно обнаруживает в себе новые качества, каждый раз превосходя предшествовавший собственный же акцент. Никита Мндоянц — пианист мирового класса с ощутимо открытой дорогой восхождения. Никита Мндоянц — композитор со своим «интонационным знаком» и полным арсеналом средств, композитор новый, смелый, уже явивший работы, способные жить своей жизнью в пространстве истории. Никита Мндоянц имеет в себе то редчайшее сбалансированное равновесие умений в искусстве, когда невозможно обозначить первенствующее изначалие. Пианист и композитор звёздного плана: вспомним немногочисленных великих, обладавших подобным равновесием, и убедимся, что их так мало на свете. Никита Мндоянц встал на свою дорогу открытий. Рискнём предречь ему путь свершений.

Книга рекордов Гиннеса, несмотря на свой внушительный объём, не может похвастаться большим количеством фиксированных достижений в академической музыке. Да и само понятие «рекорд» — весьма далёкое от мира искусства, основанного на качественно иных категориях, не измеряемых в системах чисел. Однако достижения молодого российского пианиста Александра Яковлева — это именно рекорд, бесспорный и непревзойдённый: Александр Яковлев покорил 56 конкурсных «олимпов»! В мире нет более опытного в музыкальных состязаниях исполнителя. Как выиграть конкурс? Как стать востребованным пианистом? Как судит жюри? Всё о конъюнктуре конкурсного мира Александр Яковлев рассказывает в интервью нашему журналу.

Аркадий Севидов — романтик и философ, виртуоз и лирик, истинный представитель русской фортепианной школы. «Эмоциональность, выстроенная драматургия, индивидуальная интонация», — так он сам характеризует эту школу. Суждение, во многом определяющее творческий облик самого артиста. С народным артистом России, профессором Московской консерватории беседует его ученик Николай Кожин.